Такой классной свадьбы ни у кого не было: друзья гуляли два дня, главное, жених с невестой под ногами не путались, от процесса не отвлекали.
Умереть хотелось сейчас и немедленно. Я перебрала все способы и решила, что самый эстетичный - отравиться. Надеть красивое платье, принять эффектную позу и отбыть в мир иной. Прямо как Далида. С платьем проблем не было: маленькое, черное, не от Шанель, конечно, но вполне сойдет. Черные лодочки к нему я купила неделю назад. Неужели - всего неделю? Господи, как давно это было… Даже нераспечатанный пакет с колготками нашелся. Какая я умница. Предусмотрительная. Белье! Перед глазами стоял комплект за полторы тысячи, на который я мельком взглядывала уже целый месяц. Заглянула в кошелек, две тысячи есть. На них мне предстояло прожить до зарплаты. Но зарплата, как и сама жизнь - отменяется. Моим волевым решением. Что хочу, то и делаю.
А делать нужно было быстро. Я помчалась в магазин, благо, что круглосуточный, и ходу - через дорогу перейти. На стеклянной двери листок: "Санитарная ночь! Откроемся в семь. Извините!" Ну, надо же, какая вежливость! И умереть не дадут, когда захочется. По ступенькам я плелась медленно, причем, почему-то их пересчитывала. На пятьдесят третьей вспомнился мамин совет: "Всегда слушай свой внутренний голос!" А вот ни разу не удосужилась его выполнить.
На кухне я тупо уставилась на красивую горку из белых, розовых и желтых таблеток, вопрошая вслух:
- Внутренний Голос, ау... Ты меня слышишь?
- Слышу, слышу..., - но ворчание почему-то раздалось над ухом. Я оглянулась. Естественно, никого. Так... Крыша едет не спеша, тихо шифером шурша, как говорят мои ученики.
- Ты же Внутренний, почто вещаешь снаружи? - видно, от страха, я перешла на старославянский.
- Можно подумать, изнутри до тебя докричишься. Еще ни разу не удалось.
- Слушай, что мне делать?
- Уберись на балконе.
- Ну, во-первых, коли ты Мой Внутренний Голос, говори правильно: сделай уборку на балконе... При чем тут вообще балкон? Какой, к черту, балкон?!
- Кому сказал, уберись на балконе! Учить она меня будет! - взревел Голос.
Люстра слегка дрогнула. Соседи точно сбегутся, если такой гром повторится.
- Ладно, ладно, только молчи...
Открыла дверь на балкон, соображая: шизофрения, паранойя, надо в справочнике посмотреть, с диагнозом определиться. Да, картина предстала безрадостная до отвращения. Грудой громоздились трехлитровые банки. Любые выбрасываю, а на эти рука не поднимается. Видно, с детства застряло воспоминание о мамином отношении к дефицитной таре. Лежали они все в пыли, мутных потеках после зимы. Вымою и выброшу. Логикой я никогда особо не отличалась, поэтому пошла набирать воду в ванной.
Пятнадцать банок, красивые такие, чистые. Единственное желание - пошвырять их теперь с балкона. Но здесь предвидится два варианта - или в милицию, или в психушку. Меня не устраивал ни один. Поэтому с балкона я стала метать вниз мягкую рухлядь: четыре облезлые зимние шапки, два пальто без воротников, еще два демисезонных. Валенок оказалось почему-то трое, причем разных размеров, один из них серый. А что в этом мешке? Старые колготки. Ну конечно, как же иначе, вдруг коммунистический субботник, а под брюки надеть нечего? Был у меня когда-то "бзик" на колготки: всех цветов и оттенков. И мешок туда же - за борт!
А сапоги я вытащила на кухню и выстроила в ряд. Вот к этим белым, югославским, перчатки в Питере купила. После регистрации мы с Костей сбежали от гостей и махнули в белые ночи. Говорят, такой классной свадьбы ни у кого не было: друзья гуляли два дня, главное, жених с невестой под ногами не путались, от процесса не отвлекали... Синие, на десятиметровой шпильке, зеленые - "казачок", гармошечкой. Вот только красных нет, так всегда хотелось красные сапоги. Сколько же им, бедным, лет? В мешок, на помойку.
Кучу я перетаскивала в три приема. Медленно шла, подняла глаза - небо! Звезды как будто шевелились, мохнатые такие. Я прижимала к себе шапки, уши свесились в разные стороны, и казалось, мягкий и теплый зверь пригрелся на руках. Положила я его осторожно, выйдут утром бомжи на промысел, разберут. Пригодятся и шапки, и старые шарфы, еще кого-то погреют.
От порога прошла в комнату. Окинула критическим взглядом, посторонним. Мягкий уголок купила "по безналичке", особого выбора не было, достался отвратительного свекольного цвета. Когда брала, думала: сменю обивку. Но то ткани нет, то денег, то времени. Стенка доисторическая, полированная, действительно - во всю стену. Памятник советским временам. Ринулась к телефону.
- Ольга! Привет!
- Ты что, с дуба упала? На часы посмотри, четвертый час утра.
- Неважно. В шесть отправь машину с грузчиками, мебель заберешь на дачу.
- А ты куда? Уезжаешь?! За рубеж, конечно. Правильно, нечего здесь делать. Куда?
- В Антарктиду. В страну вечных льдов и покоя.
- По контракту? - голос у Ольги дрожал от любопытства. Для нее что Австралия, что Антарктида - все едино. Главное, что за границей.
- Да, по контракту. Причем, на самых выгодных условиях. Полное обеспечение. Ольга, только сама не приезжай, мне не до тебя.
- А отвальную? Так что ли и уедешь?
- Будет вам отвальная. Только сильно не рыдайте, договорились?
- Еще чего! Порадуемся за тебя.
- Смотри, обещала! Только радоваться, никаких соплей и слез.
Грузчики прибыли ровно в шесть. Какая точность. По-королевски стали жить. Вынесли все. Я прошла в комнату, распахнула окна. Воробей кувыркнулся в воздухе через голову, совсем обалдел. Вообще-то, самое время: весна. Только и сердце сделало такой же кульбит, чуть не остановилось.
Я села посреди пустой комнаты и, наконец, разревелась. От счастья. Пошла на кухню, сгребла разноцветную кучку таблеток со стола, швырнула в лужу под балконом. А на балконе - простор! Какой он огромный, оказывается, целая терраса. Цветы посажу: анютины глазки и ромашки.
Солнце поднималось большое и нежное. День будет жаркий.
