- Не смей так говорить про мою подругу! Она не ходит по рукам, а просто еще не нашла того, кто ей нужен!
- Она что же, на ощупь ищет?
- Что? - ее голос выражал искреннее изумление.
- Я спросил. Где?! Ты?! Вчера?! Была?! - грозный тон не оставлял сомнений - он совершенно серьезно. Она же настолько растерялась, что не в силах была даже разозлиться. Спокойно пожала плечами и произнесла:
- Как и всегда: сначала зашла в библиотеку...
- Нет! Где ты была ближе к вечеру? - голос прогремел, словно выстрел из пушки.
Она нахмурилась, но все так же продолжала, не повышая тона:
- ...Прошлась по магазинам, заскочила к Кристине...
- Как долго ты там была? И вообще, какого черта тебя туда понесло? - грубо перебил он.
- Что значит "какого черта"? Она же моя подруга!
- ...Которая бесконечно ходит по рукам. Но ты теперь со мной, стало быть, тебе не следовало бы так часто к ней наведываться, - грозный тон он подчеркнул уверенным движением навстречу. Ей стало страшно. Кажется, он сходит с ума?..
- Не смей так говорить про мою подругу! Она не ходит по рукам, а просто еще не нашла того, кто ей нужен!
- Она что же, на ощупь ищет?
- Прекрати! Мне противно слушать все, что ты говоришь.
- Хорошо, я замолчу, - фраза была произнесена уж очень странным тоном, так что ничего хорошего можно было не ожидать, - Но ты еще не ответила на мой вопрос: где ты была вечером?
Терпению пришел конец. Козел! Да как он вообще смеет ее об этом спрашивать - после того, как она доверила ему всю свою жизнь! Сволочь. Негодяй! Что ж, если он так хочет...
- К Кристине нагрянули ее старые приятели по колледжу...
- Приятели? Не приятельницы?
- Да, - раздраженно отрезала она.
- И, конечно же, без предупреждения?
О, дьявол, в этот момент ей всей душой захотелось его пристрелить. В нынешнем состоянии он способен все обернуть так, что будет ему на руку.
- Ну да, естественно, - с невинным видом промурчала она.
- Я так и думал, - кивнул он с видом знатока.
Она же несколько раз глубоко вздохнула, не подозревая, что ему самому глубокие вздохи уже вряд ли помогут.
- Что же было дальше? - эта фраза явно далась с трудом - буквально выдавил ее из себя. Черт возьми, ну и идиот же! Нет, она не в силах и дальше играть в эту муть.
- Господи, да ничего! Посидели, поболтали, выпили по чашке чаю, и я отправилась домой.
- Одна?
- Нет!!! - она сорвалась на крик.
Его лицо слегка посерело, словно он перестал дышать. По взгляду стал напоминать ястреба, готового вцепиться в жертву.
Она же задыхалась, борясь с отчаянием.
- И сразу направились домой?
Услышав очередной оскорбительный вопрос, она решила, что пришла ее очередь издеваться. Упрямо сжав губы и вздернув подбородок, с вызовом уставилась ему в глаза. Его испугала такая реакция. Если по честному, он до сих пор не верил в возможность того, в чем подозревал. Однако, такая реакция могла свидетельствовать лишь... Ему стало плохо, закружилась голова, и он невольно прикрыл глаза.
Она не знала, что делать дальше. Ответить отказалась - и в комнате повисла самая противная тишина. Выражение его лица она вряд ли могла бы описать, однако точно могла сказать: на удочку клюнул. Что ж, пожалуй, стоит еще немного подождать, прежде чем он снова сможет говорить. Просто не знал, как быть дальше.
Наконец, с трудом сглотнув, пробормотал:
- Ты не посчитаешь, будто я лезу не в свое дело, если спрошу, куда же вы отправились? - голос теперь звучал иначе: охрипший, приглушенный, словно слова давили горло.
К ее горлу подкатил комок, глаза защипало, но нет, она не даст слезам пролиться; может позже, когда останется одна. ...А на глаза упрямо наворачивались слезы. Хватит, она зря тратит силы. Очевидно, все кончено. Тогда зачем оправдываться? И, развернувшись, она молча направилась к выходу.
Он чувствовал: что-то не то. Ее лицо, ее не пролитые слезы, застывшие в чистых глазах. И эта горечь в них... Больнее защемило в груди. Он стоял неподвижно и смотрел, как она собирается уйти. Вдруг почувствовал, что если она сейчас это сделает, то уже навсегда. Навсегда...
Не-ет!!!
Несколько слезинок успели скатиться, но теперь уже было все равно: она сейчас уйдет и постарается больше никогда, никогда, никогда с ним не встречаться. К черту объяснения, он все равно ничему не верит, да и ее это уже не спасет. Он ей не верит, значит - не любит, а этого не исправишь!..
Пытаясь попасть в рукава плаща, услышала сзади какой-то шорох, а затем, не успев ничего сообразить, ощутила знакомые объятия - притихшие, пропитанные отчаянием. Сперва стояла, не двигаясь. Но как только вернулась возможность мыслить, попыталась отстраниться, приложив при этом все усилия. Без результата - он лишь крепче прижался, при этом страстно зашептал:
- Нет! Умоляю тебя, останься. Прошу, не оставляй. Я знаю, я кретин... Ох, только не оставляй одного. Господи, прости, я так тебя люблю, что готов умереть. Если ты когда-нибудь мне изменишь...
Далее последовали фразы, подобные предыдущим, однако она их уже не слышала. "...Если ты когда-нибудь мне изменишь". Значит, он поверил ей! Признал, что ошибся! Спасительное тепло мгновенно затопило раненую душу. Однако не стоит спешить: он слишком легко решил, что она ему изменила, и чуть было не уничтожил ее! Кто может ручаться, что это больше не повторится? Она опять поникла, и он уловил эту смену настроения.
- Пожалуйста, прости. Я болван. Но я... Я так люблю тебя! Больше жизни! Я не перенесу, если ты меня оставишь.
Он говорил тяжело, голос срывался от избытка чувств. В этот момент она окончательно поняла, насколько сама его любит. Поняла, что тоже не сможет без него.
- Я тебе никогда не изменяла, - тихо-тихо прошептала...
- Верю, - с раскаянием выдохнул он.
- Но почему не раньше?
Молчание.
- Потому что только твои глаза смогли убедить меня...
- Глаза, - повторила она, - Полные слез. Неужели ты всегда будешь доводить меня до слез, чтобы понять, что не прав?
В груди у него снова защемило.
- Нет, милая, нет, конечно. Прости меня. В будущем я никогда не посмею в тебе усомниться, а если я забудусь…Ох, да хоть ударь меня тогда! Только не оставляй меня... - с мольбой в голосе стонал он.
.....
- Я люблю тебя, - прошептала она уже в самые губы, неумолимо приближающиеся к ее губам.
В этот момент она была уверена, что никогда не оставит его по собственной воле, а он считал, что никогда не позволит усомниться в ней. Но мед и яд сливаются в едином напитке, название которому любовь...
