Найти матери блудную дочь, не сесть в тюрьму рассеянной туристке, не ослепнуть старому
чекисту помогла венгерская сибирячка Лидия.
Ее, уроженку Челябинска, а теперь жительницу Будапешта, называют спасительницей русских туристов.
Из пиковых ситуаций Дайка Дежени Лидия выводит соотечественников легко и даже весело, заставляя
своим обаянием пойти навстречу и сурового полицейского, и робота-чиновника. А недавно она проявила
настоящий талант детектива, сумев найти бесследно пропавшую юную туристку в ...объятиях автогонщика,
приехавшего поболеть за друзей на "Формулу-1".
- С этой девочкой будут проблемы, - шепнула Лидии в начале тура руководитель группы Лена, обречено
закуривая.
Девочке было 17, и она приехала в Венгрию с мамой из Ярославля. Яркая внешность подчеркивалась
живым характером и неукротимой жаждой приключений, которую безошибочно чувствовали встречные
мужчины. Никто не заметил, как на одной из экскурсий к красотке лихо подкатил гоночный автомобиль,
и после минуты общения яркий сарафанчик бесследно исчез в обтекаемой капсуле автомобиля. Когда
мама, заслушавшись историей венгерских королей, оглянулась, Тани и след простыл. Напрасно бедняга
провела под палящим солнцем несколько часов, дочь не возвращалась. Поиски студентки первого курса
продлились почти до вечера, будапештская полиция, с трудом понимая плохой английский Лены, лишь
развела руками. И тогда руководитель группы позвонила Лидии:
- Выручай, дорогая. Предчувствия меня не обманули, девчонка пропала, мать в истерике.
На Будапешт опускался теплый сиреневый вечер. Торговцы лимонадных палаток уже убирали товар,
когда рядом затормозило авто, выпустив на тротуар элегантную энергичную женщину. Короткий разговор
на прекрасном венгерском, и след пропажи нащупан. Фортель девчонки успел зафиксировать бармен
ближайшего кафе. А еще через пару часов Таню нашли на набережной в объятьях темпераментного
гонщика, где тот припарковал своего мустанга.
- Никакого похищения не было, - объяснил он Лидии растерянно, - мы просто решили покататься. - Но
если что, я не прочь жениться.
Объяснялись влюбленные на английском и, похоже, прекрасно друг друга понимали, а вот собственное
легкомыслие, стоящее матери девушки гипертонического криза, явно недооценили. Впрочем, крутую
разборку предотвратила вся та же Лидия. Она оказалась не только изумительным гидом, тонким поэтом
прелестей Венгрии, но и ангелом-хранителем всех влюбленных.
- А все потому, что сама влюблена, - призналась она. - И уже четверть века.
В Будапешт из Челябинска отчаянную сибирскую девчонку закинула роковая любовь. На завод, где она
работала заведующей архивным отделом, приехала группа венгерских техников - оснащать цеха
прогрессивным импортным оборудованием. Решить бытовые проблемы друзей по соцлагерю поручили Лидии,
как комсомолке, активистке, спортсменке и красавице. В отличие от своих ровесниц, она держалась с
парнями чисто дружески, без женского кокетства и дальнего прицела, чем и сразила Деже, мгновенно
атакованного поклонницами. Но в своих чувствах он признался ей лишь над облаками, оказавшись с
Лидией в одном самолете: он летел в отпуск домой, она - в Москву, как лауреат областного смотра
художественной самодеятельности. Разлука не ослабила чувств пылкого венгра, а напротив укрепила в
мысли, что эта девушка - его судьба. И, вернувшись в Челябинск, Лидия узнала, что Деже уже
несколько дней атакует ее рабочий телефон.
- Вот тут-то я и попала под колпак КГБ, - вспоминает весело Лидия. - Вначале меня вызвала начальница,
очень славная тетка, мы и сейчас с ней переписываемся, и говорит - "тебе наших поклонников мало? Не
порть себе биографию. За связь с иностранцем тебя выгонят из комсомола, а следом меня, из партии".
Дальше - больше. Вызывают в первый отдел завода, были раньше такие секретные резиденции КГБ на
предприятиях, неофициально работающих на оборонку. И милый старичок Петр Ефимыч, грозно сдвинув
брови, вопрошает со всей партийной прямотой - "у этого мадьяра мужской причендал что ли лучше?" "Ну
вы и пошляк, отвечаю, есть такая штука любовь, не слышали, случаем?" За дерзость и моральную
неустойчивость перевели меня из архивариусов в фотографы, а Деже, как узнал, схватил за руку и в
загс поволок.
- Почему поволок, ты разве сопротивлялась? - спрашиваю.
- Ну что ты! - смеется Лидия. - Деже был принцем на белом коне. Интеллигентный, деликатный,
внимательный, а какими духами он пах на фоне сибирского перегара! Но у меня уже был отрицательный
опыт - неудачное замужество, и я дула на воду.
Выйти замуж за венгра в 1975-м году оказалось совсем не просто. Трижды в загсе возвращали документы,
ссылаясь на запрет КГБ, а тамошние чекисты многозначительно прикрывались Москвой - дескать,
выполняем столичную указивку. Пока застенчивый Деже сам не пробился на прием к главному гэбэшнику
Челябинска. Что уж он говорил, до сих пор покрыто тайной, но на утро позвонили из загса - "Через
месяц вас зарегистрируем, устраивает?"
Репортаж о свадьбе Лидии и Деже появился в газете "Вечерний Челябинск". Этот ветхий пожелтевший
номер с фотографией счастливых молодоженов, шагающих по городскому проспекту, по сей день хранится
в семейном архиве. Еще несколько лет пара дружно прожила в России - специалиста по модернизации
приглашали на крупные заводы то Новосибирска, то Ленинграда, и верная жена Лидия моталась с
детишками следом. А когда переехали в Будапешт, комсомольскую смелость и настойчивость проявила
она, добившись в профсоюзе, чтобы выпавшему из квартирной очереди Деже дали заслуженную жилплощадь.
- А завод еще существует? - спрашиваю самого востребованного русскоязычными группами гида. - Ведь
он, по сути, ваша сваха.
- Наша сваха, скорей КГБ, - отвечает она. - Не будь с его стороны такого прессинга, мы бы еще долго
созревали. Ни завода, ни комитета госбезопасности больше нет. Завод разбился на несколько частных
производств, в СБУ работают другие люди.
А вот одного из бдительных кэгэбэшников Лидия, приехав в гости в Челябинск, неожиданно встретила
на ...паперти. И "морально неустойчивая" комсомолка оплатила его лечение.
Серебряную свадьбу Лидия и ее венгерский принц отметили высоко в горах, среди звезд и хрустальных
ручьев. Дочь и сын устроили им настоящий водопад из цветов. А с русскими туристами в эти дни, к
счастью, ничего не случилось.
