Она обернулась и увидела двоюродного брата с незнакомым парнем.
- Это Борис! - представил брат. - Мой друг. Влюблен в тебя по фотографии.
Кто-то ищёт любовь всю жизнь, а Рите стоило лишь раз оторвать глаза от учебника. За окном бушевала весна, и она поддалась уговорам подружки Нади - заглянуть ненадолго на "пятачок". Ах, эта светлая полянка на задворках жёлтых двухэтажек, выстроенных после войны пленными немцами! Здесь собиралась вся поселковая молодёжь, чтоб под баян или патефон танцевать, общаться и заводить романы. Она скромно стояла под деревом, с лёгкой завистью глядя, как девчонки бойко выбивают чечётку, и чувствовала себя нищенкой на чужом балу. От толпы ребят отделился парень и направился в сторону Риты.
- Привет, я Егор. Погуляем?
Сам Серёжка Есенин смотрел на неё шальными глазами. Чувства захлестнули, не оставив пути к отступлению.
- Выпускной класс, на носу вступительные экзамены, какая может быть любовь? - возмущалась мама. - И зачем тебе этот шахтёр? Ищи мальчика образованного!
Но экзамены сдавались на пятёрки, а без Егора не проходило и дня. Шёл 1953 год. В Донецке строился металлопрокатный завод, собирая добровольцев со всего СССР. Рите, студентке - заочнице и будущему филологу доверили открытие заводской библиотеки. Там, между томиками русских поэтов, и сделал он предложение.
- А где жить? - улыбнулась Рита.
После внезапной смерти отца, ответственного работника, её семья потеряла надежду на расширение жилплощади.
- Я всё придумал! - успокоил Егор. - Будет и квартира, и новая мебель, только надо чуть-чуть потерпеть!
А на следующий день жених исчез. Не встретил, как обычно, Риту с работы, не позвонил, не бросил вечером камешек в окошко. Через неделю Рита запаниковала - может, он заболел? Позвонила на шахту и узнала новость - Егор Умеренко уволился и уехал из города.
Бросил? Предал? Испугался чего-то? - голова разрывалась от мыслей. - А как же слова любви? Как клятвы, что всё у них будет? Масла в огонь подлили приятели:
- Ритка, ты ещё здесь? А чего не поехала с Жориком?
И Рита не выдержала. Первый встречный оказался фигурой достойной. Боря Привалов учился в мединституте и давно искал встречи с симпатичной сестрёнкой друга. Интеллигентный, обаятельный, положительный, он произвёл на маму неизгладимое впечатление. А Рита... Риту как будто заморозили. Она и на свадьбе такой сидела - снежная королева с поджатыми губами. Но Борю это не смущало.
- Всё будет хорошо! - шептал он невесте. И не обманул. С ним было тепло, уютно и надёжно.
Выпускнику мединститута Борису Привалову дали направление в Ханте-Мансийск. Рита уезжала с лёгким сердцем - прочь из этого города, где пролито столько слёз! Прочь от возможной встречи с Егором, да здравствует новая жизнь! Надежды не обманули, с этим таёжным городом у Маргариты связаны лучшие воспоминания. Всё, абсолютно всё, складывалось у неё благополучно. Борис оказался идеальным супругом, работа нравилась, дочь радовала успехами, их окружали открытые светлые люди. Маргарите доверили ответственный пост - возглавить окружную типографию, Борис дорос до заместителя главврача. Супруги объездили весь Союз и Европу. Беда пришла неожиданно. За несколько лет до пенсии у Бориса случился обширный инфаркт, оперировать его Рита повезла в Москву.
Последняя встреча запомнилась до мелочей: бледное лицо на подушке, нежное пожатие руки.
- Всё будет хорошо, - улыбнулись родные губы. - Мы с тобой ещё потанцуем!
Но Борис не сдержал обещания. Впервые в жизни.
Оставаться в Ханте-Мансийске не было смысла. Доживать старость Рита решила в Донецке. Но судьба, как тогда показалось, сделала ей последний подарок: нашлись чудаки, менявшие на таёжный город московскую квартиру. Так она очутилась в столице.
Не было Бориса, не было мамы, за тысячу километров остались друзья по работе. Маргарита Васильевна жила уединённо и тихо - среди любимых книг и фотографий. Изредка забегала дочь-москвичка, но долго не засиживалась - берегла мамин покой. Однажды осенью в квартире длинно и пронзительно зазвонил телефон. Междугородка! - ёкнуло отчего-то сердце. Голос в трубке оказался до боли знакомым.
- Прими мои соболезнования. У меня тоже умерла жена.
- И ты прими мои соболезнования.
- Давай увидимся...
И тут в ней проснулась Рита, брошенная, оскорблённая.
Медленно и осторожно в её жизнь возвращался Егор. Полгода каждый вечер она заваривала чай, включала настольную лампу, опускалась в кресло и слушала его голос.
31 декабря дочь позвала к себе, но Маргарита осталась дома. Телевизор, тишина, ритуальный звонок от Егора - чем не праздничная программа для скорбящей вдовы? Он позвонил в семь вечера. Поговорили о пустяках.
- К тебе должен придти курьер, - сказал Егор. - Передать бандероль из юности.
- Мне не нужны подарки, - привычно ощетинилась Маргарита.
Но в дверь позвонили, и она пошла открывать.
Седые волосы - лёгкой волной, светлые глаза - в пушистых ресницах. У Маргариты подкосились ноги. Таким бы, наверное, в старости стал Серёжа Есенин.
- Когда я вернулся с флота, твоя мама пришла к моей, попросила прощение и всё отдала.
- Ничего не пойму! При чём здесь мама?
- Она с почтальоном договорилась, чтоб та отдавала ей письма в руки.
- Почему ж ты тогда не пришёл?
- У тебя уже был ребёнок. Зачем разбивать семью?
...Егор стоял в тамбуре и курил папиросу за папиросой. За мутным окошком мелькали российские берёзки. Сегодня к вечеру он будет в Воркуте, завтра оформится на шахту, а дня через три пошлёт телеграмму Рите. Ключи от квартиры и подъёмные пообещали выдать в течение недели. Пока она соберётся, он успеет всё обустроить и навести уют. Рита вчера рассмеялась, когда он сделал ей предложение. И это понятно - одной любовью сыт не будешь. Стыдно мужику, да ещё шахтёру, звать замуж, не имея квартиры. Интересно, что она сейчас делает? Возится со своими книгами? Подклеивает старые обложки? Такие, как она, и на севере не пропадут. Всех заставит читать и учиться!
Всё было так, как Егор распланировал: телеграмма полетела в Донецк через три дня, а следом - полные любви и нежности письма. Но в ответ - ледяное молчание. Он снова послал телеграмму, вызвал на переговоры. Не пришла. Отправил телеграфный перевод. Тот вернулся обратно. Позвонил на заводской коммутатор, попросил библиотеку - сквозь шум и треск раздался голос Ритиной напарницы: "Она подойти не может". А потом пришло письмо от приятеля: "Твоя Ритка встречается с парнем"...
- Жизнь прошла, - прошептала Рита.
- Ошибаешься, - ответил Егор, сжимая её в объятьях.
Они сидели на диване и слушали, как бурно веселятся соседи.
- Боже мой! - опомнилась вдруг Рита. - Через час новый год! Где шампанское?
- Переезжай ко мне, - предложила она. - Будем ходить по музеям.
- Поехали лучше домой. Зачем тебе эта Москва?
Они шли по посёлку детства, и казалось, не было прожитых лет.
- Мы здесь целовались, помнишь? - шепнул Егор.
- Интересно, кто живёт теперь в нашей квартире? - взглянула Рита на цветастые занавески.
- Давай посмотрим, - предложил Егор.
Они поднялись по знакомой лестнице, толкнули без стука дверь. Сияющая девочка, освещённая полуденным солнцем, глянула со стены удивлённо - радостно.
- Так это же...
- Ты! - улыбнулся Егор.
- А это Катя, - кивнул он на соседний портрет. - Моя жена. Первая встречная, на которой я с горя женился.
- Выходит, ты здесь живёшь?
- Я узнал, что хозяева продают квартиру, и решил тебе сделать сюрприз.
Им повезло - заключённые в отчаянье браки оказались удачными. Катя очень любила Егора, и, потеряв ребёнка, отдала ему всю нежность и заботу. Угасая от лейкемии, она прошептала: "Ты не тоскуй, хорошо? Найди свою Риту. И передай от меня привет!"
- Вы любили свою жену? - спросила я застывшего у мольберта живописца.
- Конечно, - ответил он. - Но думал всё время о Рите.
Они вместе уже 12 лет. На двоих у них общая юность, аптечка с лекарствами и ...два инфаркта. А ещё их первая любовь, та самая, что оказалась длиннее жизни, сильней обстоятельств.
