Современные женщины о домашнем насилии больше знают из Интернета и уверены, что бить дочерей Евы дико и недопустимо. Возможно, мой взгляд на этот вопрос не понравится женщинам, но бывают случаи, когда силы любви пасуют перед темной стороной сознания и обуздать ярость невозможно.
Хрупок кокон семьи, если его нити не пропитаны клеем женской любви. АЛЕКСАНДР.
Годовщина свадьбы - ливень воспоминаний. Она полюбила меня с первого взгляда. "За хлястик на пиджаке", - смеялась она. Ей было шестнадцать, мне двадцать четыре. Мы жили в разных городах. Однажды я привез ее в родительский дом.
- Вам стелить вместе? - осторожно спросила мать перед сном.
Утром на кухне отец вопросительно посмотрел в мои глаза: "Жениться думаешь?"
- Еще не знаю, а что?
- Наташа будет хорошей женой. Настоящей. Любит она тебя, дурака.
- Откуда ты знаешь?
- Любовь и дым не утаишь. Она молода по годам, но по уму старше тебя лет на сто. Ты должен знать одно правило. По нему выбирали невест в деревне.
Если мужчина любит женщину, а она его нет, - семьи не будет.
Если наоборот, и бог дал мужчине немного ума - брак будет прочным. Женщина сделает все, чтобы быть с любимым человеком. Семья стоит на женских ногах.
Я женился. А через год на этой же кухне меня осторожно спросила мать: "У тебя с Наташей были ссоры, до потасовок не доходило?"
- Нет. Почему ты спрашиваешь?
Мать вздохнула: "В жизни каждой семьи бывает случаи, когда перед мужчиной стоит выбор - ударить или не ударить жену. Все решают последнее слово и жест, хотя есть и правила. Ты можешь ударить жену, но только за дело: когда она сама поднимет на тебя руку, унизит словом или поступком, перейдет губительную черту ваших отношений. Но главное - второй раз ты никогда не должен этого делать! Ни при каких условиях! Королевство мужчины - его семья. А монархи не наказывают дважды. Они могут бесконечно прощать, но кара должна превзойти вину. Бесполезно бить только неверных и не любящих женщин. Хочешь жить с царевной - не трогай ее шкурку. И еще, дети видеть этого не должны".
А недавно в нахлынувшем приступе ностальгии жена прошептала мне: "Я помню, как ты ударил меня тогда. Какие злые у тебя были глаза! Впрочем, что просила, то и получила..."
Давно нет отца. Болеет мать, она обожает невестку. Ту, которая не знает, что моя рука, однажды причинившая боль, больше на нее не поднимется.
"Кулак - продолжение мужского достоинства". ВАЛЕНТИНА.
- Здравствуйте! - Валя робко открыла дверь и быстро села за рабочий стол. Она опоздала на пятнадцать минут, но я успел расписаться за нее в табельном журнале.
Понятно. Опять ее благоверный после офицерского застолья в чем-то заподозрил.
В перерыве мы обедаем вместе. У нас откровенная бесполая дружба.
- Сколько ты можешь терпеть? Он просто над тобой измывается.
Валя сильно сжимает мою руку, и я слышу горячий шепот ее распухших губ: "Где я еще найду такого красавца? Бабы мне завидуют. Кулак - продолжение мужского достоинства! От милого пана, говорят, не болит и рана. Ревнует он меня, понимаешь... И я готова терпеть это бесконечно, лишь бы он не ушел".
Он все равно ушел. И теперь другая женщина не снимает чулки в жару. Даже кротовья любовь Валентины не способна спасти такой союз.
Ударишь слабо - упадешь в ее глазах. ВИТАЛИЙ.
- Виталик, ты когда-нибудь бил жену? - спрашиваю у старого приятеля за кружкой пива. Виталик уже года три в разводе, но любит бывшую супругу Викторию. К сожалению, без взаимности.
- Один раз запустил подушкой со злости. Пришел вымотанный с работы. Есть нечего. Лег на диван и задремал от усталости. Ребенок заплакал, она громко включила телевизор. Просил сделать звук тише - назло прибавила громкость. Подушка попала Вике в лицо, голова шмякнулась о стену. Истерика была долгой. Месяц жила у матери, а потом подала на развод.
- Тебе нужна новая женщина, клин клином вышибают, - я подвинул Виталику свежую кружку, - но если уж решился бить, бей рукой. Ударишь слабо - окончательно упадешь в ее глазах.
Виталик кисло улыбнулся. Конечно, он вспомнил свою синеглазую Викторию, которая никогда его не сможет уважать. Это так же верно, как и то, что он не может разлюбить ее - видно, судьба зависит и от цвета глаз.
"Пока силы есть". ГЕННАДИЙ.
Высокий, атлетично сложен, слегка за сорок пять. Нравится женщинам. Четырежды женат. Два года назад по-граждански женился на первой любви и успокоился. По-моему, счастлив, хотя еще недавно убеждал меня, что женщины бальзаковского возраста, как теплый кофе - аромат, вкус и запах есть, а все равно не то, губы не обжигает. Новая жена советовала присмотреться к его дочери: похудела, осунулась, постоянно чем-то встревожена.
Присмотрелся. Оказалось муж ее частенько колотит. Гена поговорил с зятем по-мужски. Дочь быстро преобразилась, - похорошела и защебетала. Жизнь наладилась. Надолго ли? "Пока силы есть, а там посмотрим", - улыбается Геннадий.
Дети - первые жертвы семейных конфликтов, даже очистительный скандал не стоит их горя. КОЛЯ.
- Опять родители ссорились? Я слышала твой крик. Они бьют тебя? - жена угощает апельсином соседского мальчишку, сбежавшего к нам от семейного скандала.
- Нет, не бьют. Когда папа с мамой ругаются и колотят друг друга, я держу руки в карманах. Так меня меньше трясет, я только немного мычу от страха. В новых брюках карманов нет. Я сжал кулаки, меня сильно зазнобило, и я закричал.
Жена нежно обняла худенькое тельце: "Все будет хорошо, Коленька. Яблочко еще скушаешь?"
Законы сохранения у каждой семьи свои. Для тех, чьи союзы строятся на фетише достатка, кто спасается в семье от надвигающегося одиночества, правило единственного удара неприемлемо. Мои же жизненные наблюдения подтвердили материнскую правоту: "Мужчина в семье - монарх, а монархи не наказывают дважды".
